История успеха Коко Шанель

КОКО ШАНЕЛЬ

Настоящее имя — Габриэль Шанель

(род. в 1883 г. — ум. в 1971 г. )

Выдающийся французский модельер, создательница империи моды XX века. Основательница «Дома Шанель», обладательница многомиллионного состояния.

«Мода — это то, что носишь сам. Все, что носят другие, — немодно». Знаменитый афоризм Оскара Уайльда опровергла Коко Шанель в середине 20-х гг. прошлого века, заявив, что мода — это «маленькое черное платье». Ее авторитет к тому моменту был столь велик, что женщины различных сословий и достатка, не раздумывая, надели эти платья и сделались сразу одинаково привлекательными.

Эта идея, неожиданная и простая, обернулась своеобразной революцией во взглядах на одежду и стала точкой отсчета развития модной индустрии XX в. Она же стала и финальной точкой, поставленной на всем, что отжило: на корсетах со шнуровкой и с горничной в придачу (без нее не затянуть), на трудоемких вышивках бисером, на тонких кружевах, что постоянно рвутся, на ботинках с бесчисленными пуговицами и крючками, на пачкающихся в уличной грязи подолах длинных юбок.

Но если усилиями Коко покрой одежды стал освобождаться от назойливых вытачек и драпировок («Нужно безжалостно убирать все, что чрезмерно»), то собственную биографию Великая Мадемуазель, как называли ее французы, приукрашивала и перекраивала до неузнаваемости. О ее детстве мы знаем довольно мало. Габриэль родилась 19 августа 1883 г. в городе Сомюре на западе Франции в семье ярмарочного торговца Альбера Шанель и его подружки Жанны Деволь. Постоянного жилья они не имели. Если дела шли неплохо, позволяли себе завести примитивное хозяйство и обосноваться в какой-либо старой, заброшенной лачуге, которую нормальные люди cтарались обходить стороной. Мать мыла, чистила и гладила в чужих домах, отец торговал галантерейным товаром на рынке.

Всю жизнь легендарная Мадемуазель стеснялась своего убогого детства. Она боялась, что журналисты могут узнать о ее внебрачном происхождении, о смерти матери от астмы и истощения, о том, что отец ее попросту бросил, сдав в двенадцатилетнем возрасте в приют. Габриэль даже придумала собственную легенду об уютном и чистом доме двух строгих тетушек, которых в реальности не существовало. Еще в приюте она начала сочинять историю своей жизни. «Я не сирота, — заявляла она. — Мой отец поехал в Америку. Он скоро приедет и купит большой дом».

После семилетнего пребывания в Обазине — сиротском приюте для девочек — Габриэль была переведена в пансион Святой Богородицы в городе Мулен. Здесь она провела еще два года взаперти, а когда ей исполнилось двадцать лет, монахини подыскали девушке работу в трикотажном магазине по соседству с пансионом. Габриэль быстро заслужила уважение новых хозяев и заказчиков — она мастерски шила женскую и детскую одежду.

Именно тому времени она обязана знаменитым прозвищем, под которым стала известна всему миру. Свободное от работы время Габриэль посвящала пению в «Ротонде» — кафешантане, где развлекались офицеры 10-го полка конных егерей. В репертуаре Габриэль был модный в кавалерийской среде шлягер: «Кто видал Коко у Трокаде-ро?» Отсюда и берет свое начало легендарное имя — Коко Шанель. Правда, сама Мадемуазель не любила вспоминать о своей певческой карьере и объясняла это прозвище по-своему: «Мой отец обожал меня и называл цыпленочком (по-французски — коко)».

Вообще мотив презрения к собственному происхождению, к нищете, окружавшей ее в детстве, преследовал Шанель на протяжении всей жизни. Этот комплекс стал одним из основополагающих в ее бурной деятельности, в стремлении любыми путями добиться успеха и признания. Ей хотелось спастись от унижений и забыть детство без ласки и любви, пустоту и одиночество.

Уже в двадцать лет Шанель приходит к выводу, что главное в этой жизни — деньги. И поэтому, когда в 1905 г. в ее жизни появился молодой буржуа Этьенн Бальсан, несший с собой праздную и роскошную жизнь, Коко бросилась ему на шею. В ее глазах он был настоящим мужчиной, имел деньги и умел ими распоряжаться. Поселившись в замке своего любовника, Коко воспользовалась всеми преимуществами новой жизни: валялась в постели до полудня, пила кофе с молоком и читала дешевые романы. Но Этьенн не считал Коко той женщиной, на которую стоит тратить большие деньги.

Весной 1908 г. Коко познакомилась с приятелем Баль-сана — Артуром Кейпелом, молодым англичанином с черными прямыми волосами и матовым цветом лица. Артур посоветовал приглянувшейся ему девушке открыть шляпный магазин и пообещал финансовую поддержку. Впоследствии он стал ее партнером в делах и личной жизни.

Однако именно Этьенну Бальсану она обязана началом своей карьеры. Этьенн давно хотел занять поднадоевшую ему подружку каким-либо делом, чтобы под благовидным предлогом убрать ее из своего замка. Сначала Коко поселилась в Париже в его холостяцкой квартире на бульваре Мальзерб, где он с подружками обычно «занимался глупостями». Здесь Шанель и стала делать и продавать свои шляпы. Забавно, что все бывшие любовницы Этьенна стали первыми покупательницами шляпок Мадемуазель. Они же расширили круг ее клиенток за счет своих подруг. Дела пошли в гору, и вскоре эта холостяцкая квартирка стала слишком тесной.

В конце 1910 г. Шанель окончательно порвала с Баль-саном и стала открыто жить с Артуром Кейпелом. Взяв предложенные деньги у нового друга, Коко перебирается в дом № 21 по улице Камбон и открывает там свое ателье со смелой вывеской «Моды Шанель». Скоро эта улица станет известна всему миру и будет связана с ее именем в течение полувека.

В 1913 г. Коко открывает свой бутик в Довиле, быстро набрав постоянную клиентуру. Создательница известных шляпок мечтает разработать свою линию женской одежды. В это время она не имела права изготавливать «настоящее» женское платье, так как ее могли привлечь к ответственности за незаконную конкуренцию, — ведь она не была профессиональной портнихой. Шанель вышла из положения: она стала делать платья из джерси, ткани, которая до этого использовалась только для пошива мужского нижнего белья, — и создала на этом состояние. Подобным образом рождались все ее платья-открытия. Созидая, Коко не изощрялась, а упрощала. Она не рисовала свои модели и не шила их. Просто брала ножницы, накидывала ткань на манекенщицу и резала и закалывала бесформенную массу материи до тех пор, пока не проявлялся нужный силуэт.

Шанель стремительно вошла в мир моды, обратив на себя всеобщее внимание. Она создает стиль, ранее немыслимый для женщин, — спортивные костюмы. Она осмеливается появиться на пляжах приморских курортов в «матроске» и обтягивающей юбке. Стиль «от Шанель» — просто, практично и элегантно.Но в 1914 г. разгорается Первая мировая война. Во Франции царит хаос и «пир во время чумы». Коко продолжает работать с удвоенной силой, предъявляя новые требования к одежде и генерируя новые идеи — первый обтягивающий женский костюм от Шанель. А через пару лет она шьет редингот без пояса и украшений, убирая бюст и изгибы почти с мужской строгостью. Она создает заниженную талию, платье-рубашку, женские брюки и пляжную пижаму.

Несмотря на то что Шанель ввела моду на женские брюки, сама она их носила редко, так как считала, что женщина никогда не будет выглядеть в брюках так же хорошо, как мужчина. Однако короткая мужская прическа ей нравилась. Причина проста — за короткими волосами легче ухаживать. Однажды Коко отрезала косы и гордо вышла «в люди», объясняя всем, что у нее в доме загорелась газовая колонка и опалила ей локоны. Так в 1917 г. возникла мода на короткую женскую стрижку. До Шанель дамы обязаны были быть длинноволосыми.

Потом пришла беда. В 1919 г. ее возлюбленный Артур Кейпел погиб в автомобильной катастрофе. «Моя женская жизнь расстроилась. Человек, которого я любила, умер. Ничто меня не интересовало. Я плакала целыми днями», — вспоминала Коко. Возможно, не случись этой трагедии в жизни Габриэль, не было бы и ее знаменитых экспериментов с черной тканью. Острословы утверждают, что она ввела в моду черный цвет, чтобы одеть в траур по своему возлюбленному всех женщин Франции. Сама Коко не имела права официально носить траур: они с Артуром не были женаты.

Летом 1920 г. в Биаррице, где Шанель открыла уже не бутик, а большой дом моделей, произошла встреча с русским эмигрантом — великим князем Дмитрием Павловичем, переросшая в обоюдное увлечение. Роман был коротким, но плодотворным. От экзотического любовника Коко почерпнула множество новых идей — разве могла она забыть его рассказы о сокровищах московских царей, о роскоши церковного облачения? В ее коллекции появились детали русского народного костюма, косоворотки с оригинальными вышивками. Но главное, во время автомобильного турне по Франции в городе Грасс Дмитрий познакомил Коко с выходцем из России, выдающимся химиком-парфюмером Эрнестом Бо, отец которого многие годы работал при императорском дворе.

Эта встреча оказалась счастливой для обоих. Через год кропотливой работы и длительных экспериментов Эрнест расставил перед новой хозяйкой десять пузырьков, разбив их на две группы. Одна половина была пронумерована от 1 до 5, вторая от 20 до 24. Шанель выбрала образец с номером пять, а когда химик спросил, почему именно этот, ответила: «Я показываю свою коллекцию 5 мая, то есть 5 числа 5 месяца. Возьмем и пузырек с цифрой пять, надеюсь, этот номер принесет духам счастье».

Дизайнеры заключили золотистую жидкость в хрустальный прямоугольный флакон со скромной этикеткой, что было своеобразной находкой — до этого флаконы всегда имели замысловатую форму. В результате мир получил «духи для женщины, которые пахнут, как женщина» — первый синтезированный парфюм из 80 компонентов, не повторяющий запах какого-либо конкретного цветка, как было принято ранее. Успех пережил своих создателей — до сих пор «Шанель №5» являются самыми продаваемыми духами на планете.

К началу 20-х гг. в мире практически завершилась борьба за равенство полов. Женщины добились законного права работать, голосовать и делать аборты, но потеряли при этом собственное лицо. Мода переживала ситуацию, когда из-за печальной уравниловки женская одежда стала терять сексуальность и изысканность.

Этот момент как раз и уловила Коко Шанель, которая умудрялась невероятно удачно совмещать в своих моделях революционные новации с вызывающей женственностью. Она придумала свое знаменитое «маленькое черное платье», казавшееся на первый взгляд безыскусным, простоватым и безликим одеянием. Этот решительный шаг принес сорокатрехлетней модельерше всемирную известность и сделал е’е находку символом элегантности, роскоши и хорошего вкуса.

Первые модели платья были выполнены из забытого сейчас текучего креп-марокена, длиной до колен, прямого покроя с узкими рукавами до запястий. Их отличали невероятно точный, выверенный крой и революционная длина юбки. Кстати, Шанель считала, что низ платья нельзя поднимать выше колена, поскольку редко какая женщина может похвастаться безупречной красотой этой части тела. У более дорогих коктейльных платьев имелись V-образные вырезы, а у вечерних — глубокое декольте на спине. С такими платьями полагалось носить длинные нитки жемчуга или цветной бижутерии, боа, маленькие жакетики и крошечные шляпки.

«Маленькое черное платье» быстро стало культовой одеждой и обрело статус символа. Его много раз копировали, переделывали, перекраивали. Его выпускает множество фирм и Домов моды во всем мире. Существует даже немецкая фирма «Черное платье», которая, как понятно из названия, начинала с того, что выпускала бессмертное произведение Коко Шанель. Популярность этой одежды неимоверна. И по сей день появляются все новые и новые интерпретации, так что можно с уверенностью сказать, что это платье не выйдет из моды никогда.

В начале 20-х гг. Шанель занялась дизайном ювелирных украшений. Мысль смешивать в одном изделии стразы и натуральные камни приходила не к ней одной, но она была первой, кто дал этой идее жизнь. В это время Шанель активно общается с миром парижской богемы: посещает балетные спектакли, встречается с художником Пабло Пикассо, известным балетным импресарио Сергеем Дягилевым, композитором Игорем Стравинским, поэтом Пьером Реверди, драматургом Жаном Кокто. Многие искали общения с известной модельершей просто из любопытства, однако с удивлением находили Коко неглупой, остроумной, оригинально мыслящей женщиной. Как-то раз Пикассо назвал ее «самой рассудительной женщиной на свете».

Мужчин привлекала в ней не только внешность, но и неординарные личные качества, сильный характер, непредсказуемое поведение. Коко была то неотразимо кокетлива, то чрезвычайно резка, прямолинейна, даже цинична. Она казалась окружающим целеустремленной, уверенной в себе, довольной собой и своими успехами женщиной.

К середине 20-х гг. бурный период увлечения богемой, который условно можно назвать «русским», постепенно сошел на нет. Женился и уехал в Америку великий князь Дмитрий, стал затворником П. Реверди, с которым у нее были близкие отношения, умер С. Дягилев, в США перебрался И. Стравинский, одно время очень увлекавшийся Шанель. В жизни Коко появился герцог Вестминстерский, роман с которым длился целых 14 лет. Эта непривычно долгая для Мадемуазель любовная связь ввела ее в иную среду — мир английской аристократии.

С 1926 по 1930 гг. герцог был ее самым желанным гостем. Она верила все это время, что их любовь увенчается браком. В каждом из домов, куда возил ее герцог, она видела долгожданный окончательный приют, часто пропадала в Англии, путешествовала на его яхтах. На уик-энды в его поместье обычно собиралось около шестидесяти приглашенных, среди которых часто бывали Уинстон Черчилль и его жена, самые близкие друзья герцога. Обеды проходили под музыку, а иногда из Лондона даже привозили целый театр.

Сэр Уинстон не скрывал своих восторженных впечатлений: «Приехала знаменитая Коко, и я восхитился ею.

Это одна из самых умных и приятных женщин и самая сильная женщина, с которой мне когда-либо приходилось иметь дело». Знаменитый политик и государственный деятель не зря обратил внимание на эти черты личности Коко — целеустремленность, силу воли и стремление к независимости: именно они привели ее к мировому успеху.

Навсегда запечатлелись в памяти Коко удивительная мягкость английских газонов, изобилие цветов и замечательная компетентность садовников. Шанель всем своим существом перевоплотилась в англичанку. И главное отражение это нашло в ее моделях того времени: «Я взяла английскую мужественность и сделала ее женственной». Газеты писали, что никогда еще не было в ее коллекциях столько твида, блуз и жилетов в полоску, столько костюмов жокеев и яхтсменов, спортивных пальто и непромокаемых плащей. Габриэль переняла английскую любовь к свитерам. Законодатели мод пришли в изумление от ее новой выходки: поверх свитера надеть настоящие драгоценности.

Если бы она смогла родить наследника герцогу, она стала бы его женой. До 1928 г., пока страсть в нем была сильна, он желал этого. Коко было 46 лет, когда она стала ходить на консультации к врачам, но было слишком поздно: природа воспротивилась ее мечте. Герцог Вестминстерский страдал не меньше своей любимой, но был вынужден жениться на другой.

Шанель опять с головой ушла в работу. Успех сопутствовал ей во всех начинаниях. Она находилась в зените славы и, несмотря на возраст (ей уже было за 50), продолжала пользоваться завидным успехом у мужчин.

В 1940 г., с началом Второй мировой войны, Германия оккупировала Францию, а жизнь преуспевающего модельера Коко Шанель уже вошла в «немецкий период». Поначалу Шанель заняла вполне патриотичную позицию — показав свою коллекцию одежды в сине-бело-красных тонах (цветах государственного флага Франции), она сильно рисковала. А затем нашла для себя новое занятие, менее безобидное, чем создание моделей или производство духов: новым увлечением Мадемуазель стал атташе германского посольства и одновременно агент абвера Ганс Гюн-тер фон Динклаге.

Они поселились в доме над ее магазином — единственным уцелевшим кусочком империи мод, насчитывавшей до войны 6 тысяч сотрудников. Все предприятия Шанель закрыла осенью 1939 г. — ей не хотелось работать. Незадолго до войны мир определенно сошел с ума: работницы Дома Шанель вышли на забастовку, требуя «какого-то профсоюза». Так что война стала для нее случаем поквитаться — Мадемуазель уволила всех. А теперь они жили вдвоем с фон Динклаге и почти не выходили на улицу.

Видимо, от вынужденного безделья Коко решает ввязаться в авантюру — вписать свое имя в анналы мировой истории. Она принимает участие в эпопее, связанной с попытками заключения мира между западными союзниками и Германией. Через фон Динклаге Шанель предлагает свои услуги Вальтеру Шелленбергу — шефу политической разведки СС, который был одним из тех в нацистском руководстве, кто вынашивал идею сепаратного мира. По приглашению нацистов Коко приезжает в Берлин для обсуждения деталей ее плана. Смысл предложения заключался в использовании ее личных связей с У. Черчиллем для установления двухсторонних контактов. Однако успеха эта миссия не имела — британский премьер в то время тяжело болел и никого не принимал, о чем Коко лично сообщила Шелленбергу в декабре 1943 г.

После освобождения Парижа Шанель, чье сотрудничество с оккупантами было очевидным, была сразу же задержана сотрудниками «Комитета по чистке», сформированного движением Сопротивления. Но за решеткой она пробыла недолго. Ее выпустили вечером того же дня, и она позаботилась оповестить знакомых, что произошло досадное недоразумение. Коко легко отделалась: и за более невинные вещи, чем роман с нацистом и сотрудничество с СС, тогда можно было лишиться всего. А о Шанель забыли. Ходили слухи, что генерала де Голля попросил о такой забывчивости ее старый знакомый У. Черчилль. Впрочем, точно этого никто никогда не подтвердил.

Единственно, чего потребовали от Шанель новые власти в обмен на свободу, — немедленного отъезда из Франции. Пришлось на добрый десяток лет залечь на дно, без борьбы оставив профессиональное поле во владение всем желающим. А модельеры в послевоенной Франции стали появляться как грибы после дождя. Один из них, молодой кутюрье Диор в то время говорил о ней: «Ее элегантность потрясает воображение даже непосвященных. Своим пуловером и десятью нитками жемчуга она произвела переворот в моде».

В послевоенные годы Кристиан Диор сделал женщин похожими на цветы, одев их в кринолин, затянув им талию и напустив многочисленные складки на бедра. Шанель посмеивалась над этой «гиперженственностью»: «Мужчина, который не имел ни одной женщины за всю свою жизнь, стремится одеть их так, как если бы сам был женщиной».

Коко Шанель жила в Швейцарии, пока не умер последний свидетель ее военной авантюры. А затем вернулась в Париж — к новому поколению модниц, давно уверенных, что «Шанель» — это только марка духов. Она сняла в своем любимом парижском отеле «Риц» те самые маленькие двухкомнатные апартаменты, откуда в 1945 г. сбежала за границу и которые будут ее единственным домом в течение оставшихся восемнадцати лет.

Забываются страсти и переживания военных и послевоенных лет. Все возвращается на круги своя, и семидесятилетняя Коко снова взялась за моду. Когда Марлен Дитрих спросила у Шанель, зачем ей это нужно, она объяснила свое возвращение к главному занятию просто: «Потому что я умирала от тоски». Правда, было и еще одно объяснение: «Я больше не могла видеть то, что сделали с парижским кутюр такие дизайнеры, как Диор или Балмэн. Эти господа свихнулись! Дамы в их платьях, стоит только сесть, делаются похожими на старые кресла!»

Первой реакцией знатоков и прессы на показ новой коллекции Шанель были шок и возмущение — она не смогла предложить ничего нового! Увы, критики не сумели понять, что в этом-то как раз и состоит ее секрет — ничего нового, только вечная, нестареющая элегантность. Коко взяла реванш в немыслимо короткий срок — за год. То, что с треском провалилось в Париже, было слегка переработано и показано за океаном. Американцы устроили ей овацию — в США состоялся триумф «маленького черного платья» — символа эпохи. Новое поколение модниц стало считать за честь одеваться от Шанель, а сама Коко превратилась в магната, управляющего самым крупным домом в мировой индустрии моды.

В эти годы появляется ее самая знаменитая модель, вошедшая в историю вместе с трагедией в Далласе. Это деловой костюм розового цвета, окропленный кровью 35-го президента США. Жаклин Кеннеди надела его в ноябре 1963 г. Костюм, созданный Шанель, со временем превратился в монумент. Его бессовестно копировали, эксплуатировали до последнего галуна, до последней золотой пуговицы и строчки. Но имя Коко Шанель — нечто большее, чем костюм. Сама Мадемуазель говорила: «Прежде всего, это стиль. Мода выходит из моды. Стиль — никогда!»

Мир признал ее единственной законодательницей самой утонченной элегантности. Понятие «стиль Шанель» прочно утвердилось в терминологии моды. Этот стиль предполагал, что костюм должен быть функциональным и удобным. Если на костюме Шанель были пуговицы, то они обязательно застегивались. Костюм обычно дополняли туфли на низком каблуке, носок которых отделывался поперечной полоской, что зрительно уменьшало ногу. Юбки Шанель закрывали колени и имели карманы, куда деловая женщина могла положить сигареты. Ей также принадлежала идея носить сумку через плечо.

До самой старости Шанель сохранила удивительную работоспособность. Идеи новых костюмов приходили к ней даже во сне, и тогда она просыпалась и начинала творить. Все, за что бралась Мадемуазель Коко, получалось на славу. Секрет же невероятного успеха марки был обусловлен тем, что с самого начала Модный дом «Шанель» продавал дамам не только туалеты, но и «искусство жить».

Коко Шанель не могла умереть в рабочий день — просто не могла себе этого позволить. В воскресенье 10 января 1971 г. она тихо скончалась в номере отеля «Риц», из окна которого был виден роскошно отделанный, известный на весь мир «Дом Шанель». Доходы ее империи составляли 160 миллионов долларов в год, а в ее гардеробе было найдено всего три наряда, но «очень стильных наряда», как сказала бы Великая Мадемуазель.

До сих пор, говоря о ней, французы называют лишь ее инициалы СС, тот логотип, который красуется на миллионах вещей, ежегодно выпускаемых в мире.

Эта запись была опубликована в рубрике Истории из жизни. Добавить в закладки ссылку.

Комментирование закрыто.